Пикап мастер разводит двух русских блондинок у озера


Марья Ильинична уже чувствовала подвох… — А. У нас ведь до сих пор пикап мастер разводит двух русских блондинок у озера пионервожатого! Вот и не на кого равняться, не с кого брать пример! Я скажу завучу, вам подыщут хорошего вожатого. Я рада, что вы хотите улучшить дисциплину в классе. На дворе был конец восьмидесятых: К тому же мне была непонятна двусмысленная улыбка, сопровождавшая просьбу.

До окончания моего последнего учебного года оставались считанные месяцы; я вел себя как дембель за неделю до приказа, даже на уроки редко ходил, а тут — пионервожатым! Интересно стало, что. Когда я увидел ее карие глаза, дерзко смотрящие в мои, мне все стало ясно. Так я стал пионервожатым. Шефство оказалось легким и приятным бременем.

Из всего отряда шефствовал я только над стайкой из шести девчонок, руководимой Айнет. Это была элита класса — симпатичные, отличницы. Так получалось, что остальные пионеры отряда в общественной жизни участия не принимали. Сразу после уроков они бежали домой, помогать по хозяйству, возиться с животными, заниматься сельской работой, к которой здесь приучали с малолетства.

Да и Айнет с подругами пикап мастер разводит двух русских блондинок у озера желания приобщать одноклассников к нашей компании не испытывали. Помню, в их головах созрела идея в воскресенье отправиться в поход на пустующую базу отдыха в лесистых холмах у прозрачной горной речки. И в поход мы тоже пошли всемером. Добрались на попутном автобусе. Устроили пикник на лужайке, жгли костер. Через окно забрались в деревянный домик и пикап мастер разводит двух русских блондинок у озера до самого вечера, разговаривая о всякой всячине.

Когда стемнело, мы расстелили на траве принесенный с собою плед и улеглись на него все вместе, лицом вверх, чтобы смотреть на небо. Каждая из девчонок жалась поближе ко мне, но лучшее место, на моем левом плече, досталось, конечно, Айнет.

Мы показывали друг другу загорающиеся звезды, тыкая пальцами в небо, споря, кто увидел их первым, а потом вдруг затихали, покоренные красотой ночи. Стрекотали цикады, шумела на белых камнях река, запахи льнущих ко мне юных девичьих тел мягко кружили голову. Этот момент вечности потом не раз будет сниться небритому, месяцами не разбирающему дорожную сумку, живущему в поездах и самолетах, тупеющему от ежедневного дешевого вина и засыпающему на гостиничных проститутках пикап мастер разводит двух русских блондинок у озера, хотя мне трудно понять, отчего он помнит и почему ему снится то, что никогда не могло пикап мастер разводит двух русских блондинок у озера с.

По выходным и в будни, сбегая с уроков, шатались по центру сонного поселка, пили квас и газировку из автоматов, до онемения в горле наедались сливочным мороженым, держались за руки и щурились на весеннее солнышко в голых тополиных парках.

И целовались, все вместе и по очереди, в пахнущие мятной жевательной резинкой губы, в покрытые первым загаром шеи и в груди, белые, с розовыми сосками. Так, как можно целоваться только в марте, когда цветет сирень, и в апреле, когда вспыхивают пьяными лепестками вишни, и в мае, когда акации сбрасывают свой цвет под ноги прохожим, на пыльные тротуары.

Это была настоящая сексуальная революция в национальной провинции, где, взяв девушку за руку, ты должен на ней жениться, где свадьбы устраиваются родителями, где девочки сразу после школы выходят замуж и даже мальчики хранят девственность до первой брачной ночи — не потому, что хотят этого, а потому что пикап мастер разводит двух русских блондинок у озера не с кем ее потерять.

Где не знают контрацептивов и увеличивают население планеты, один за другим порождая детей целомудрия с горящими и неудовлетворенными глазами, которые любят и убивают, потому что не видят разницы, а кровь для них пахнет цветами и на белой простыне, и под зеленой гимнастеркой. А мы чувствовали себя вне правил, вне каст, мы были неприкасаемыми, — но и неприкосновенными. Это была наша революция, наш нежный террор, и мы могли спасти эту землю, только мы могли ее спасти.

Потому что был май. Уже наступил май, и у нас не хватило времени. А потом наступило лето. Неожиданно, как танковый корпус, прорвавший линию обороны. Потом стало очень жарко… Последний звонок, аттестаты, медали, выпускные вечера. Я уезжаю поступать в Ленинград и, конечно, поступлю, а значит, не вернусь. А они остаются тут еще на три года, а может, больше, может, на всю жизнь, может, на всю смерть.

Наши последние встречи были грустны. Мы собрались в кабинете географии. Не шутили, как раньше, не обсуждали учителей и школу. Даже не говорили о каникулах, как, наверное, должны. Мы молчали, и каждый думал о. Я сидел на учительском столе и вращал глобус. Наверное, это была Айнет, она предложила: Идея понравилась, и все оживились. Ура, закричали все, и стало радостно. У нас появилось будущее.

Девочки разбежались по углам и накарябали по несколько строк на листочках из разорванной ученической тетрадки. Хочу, чтобы рядом всегда были такие верные друзья и нежные подруги! Айнет, я и ты, это самое главное, что было в нашу весну. И мы никогда ее не забудем… Всегда ваш Пионервожатый!

В места своего детства я вернулся лишь много лет спустя. Это случилось как раз в промежутке между первой и второй войнами. Многие дома были разрушены, повсюду виднелись воронки от бомб и валялись неразорвавшиеся фугасы. Я отправился на прогулку. По улице фланировали опьяненные временно завоеванными свободой и независимостью горцы. У каждого был автомат или пистолет, у некоторых даже пулемет или гранатомет на плече, хотя человек, может, просто шел покурить и поболтать на скамейке с соседями.

Некоторые вежливо приветствовали и спрашивали меня о здоровье семьи. Я почти никого не помнил и удивлялся, что эти люди меня знают. Но останавливался и разговаривал. Я тоже спрашивал о том, как поживают те-то и те-то, и чаще всего узнавал, что они больше никак не поживают. Одного одноклассника застрелил снайпер, другого убило при разрыве шариковой бомбы, третий пропал без вести — наверное, в плену. Соседи, дальние родственники, просто знакомые: Но говорилось об этом спокойно.

И каждый рассказ заканчивался национальным заклинанием, благословением покойным: Имя Всевышнего в заклинании было не арабским, не мусульманским, а местным, оставшимся от язычества. И смысл фразы был близок к пожеланию усопшим быть препровожденными в поля счастливой охоты или в страну вечной весны. Вечной весны… Про Айнет я тоже. Они с братом только сели в машину, спеша выехать из-под обстрела, когда прямо в автомобиль попала мина.

Хоронить было почти нечего. Куски плоти перемешались с разорванным и покореженным железом. На рынке торговали арбузами, картошкой, сигаретами, коврами из Сирии, патронами к любому виду оружия, на пикап мастер разводит двух русских блондинок у озера были разложены целые арсеналы, а рядом стояли минометы и даже маленькая пушка.

Школа стояла пустой, уже начались каникулы. Впрочем, и до каникул в школе, по всей видимости, едва теплилась жизнь. Во время боев рамы были выбиты, и только кое-где сохранились стекла. Повсюду красный кирпич стен был испещрен выбоинами от пуль и осколков. Я зашел в открытую дверь и стал пикап мастер разводит двух русских блондинок у озера по этажам, заходить в классы и лаборатории.

Про кабинет географии я вспомнил не сразу, но когда вспомнил, мне захотелось найти глобус. И я нашел его, к своему удивлению, нашел. Каким-то чудом он оказался. Земля была сорвана с оси и валялась в углу за покосившимся шкафом. Складной нож впился в Атлантический океан, планета была разорвана, из недр ее выпали записочки на пожелтевшей, разлинованной тетрадной бумаге.

Я читал их, читал все подряд. Девочки писали о том, что мечтают уехать отсюда, поступить в Москву или в Ленинград и остаться жить там, в большом городе. Выйти замуж за любимого человека и родить ему детей. Одна хотела стать актрисой, другая врачом. Еще они выдавали свои маленькие секретики. И мне тоже писали: Все вперемешку у каждой на маленьком листочке. Ее пикап мастер разводит двух русских блондинок у озера тоже был.

Возвращайся и забери меня или останься со мной, где бы я ни была, когда ты прочтешь это письмо. Я знаю, что ты должен вернуться и мы будем. Мы должны быть. Комок, пикап мастер разводит двух русских блондинок у озера на удушье подступил к моему горлу, и я застыл, глядя в выбитое окно на пустой, испаханный воронками школьный двор.

В ладонь легла спокойная, холодная сталь пистолета.

Похожее видео